Jubilee: "Если я не принимаю антидепрессанты, то у меня начинают слезы течь по любому поводу" - Fast Hype

Jubilee: “Если я не принимаю антидепрессанты, то у меня начинают слезы течь по любому поводу”

Jubilee: “Если я не принимаю антидепрессанты, то у меня начинают слезы течь по любому поводу”

Jubilee – музыкант из Санкт-Петербурга, стоявший у истоков батл-рэпа в России, дал большое интервью для “Афиша Daily”. Артист рассказал о последнем альбоме, трудностях туровой жизни, эре синглов, Оксимироне и феминизме. Полный текст интервью можно почитать здесь.

О фанатах, выбегающих на сцену

Такое пару раз было. Один раз в Москве год назад пьяный амбал вылез на сцену под песню «Банк» и устроил стейдж-дайвинг в зале на припеве — в итоге я читал, что у какой‑то девчонки было сотрясение мозга. Жуть. А в этот раз в Барнауле чувак вылетел на сцену и толкнул меня так, что я отлетел, — я даже не успел понять, что за чушь произошла. Охранник вывел его из клуба, а позже выяснилось, что вообще-то он был позитивно настроен и просто хотел устроить такой классический чикагский слэм на сцене.

О жизни в туре

Определенно, это рутина с самого начала, но очень атмосферная и ламповая рутина. Тур начинается в тот момент, когда ты садишься в поезд, и заканчивается в ту секунду, когда спустя два месяца ты выходишь из «Сапсана» в Питере. Все эти два месяца проходят как один очень длинный день в параллельной реальности.

Каждые 24 часа проходят одинаково: приезжаешь в город, едешь в отель, спишь два часа, ешь, едешь в клуб, чекаешься, спишь час и с горящей жопой бежишь на поезд, в нем спишь еще часа три, приезжаешь в город. Этот день сурка супер-сюрреалистичен, через неделю такой жизни ты просто в трансе находишься уже. На 60-й день, конечно, уже начинает ехать кукуха, но если успевать высыпаться, то никто не умрет.

Об альбоме “Меланхолия Drive”

Силуэт альбома уже много лет жил у меня в голове, я понимал, что и как хочу сделать, но мне еще нужно было подрасти и как рэперу, и как вокалисту. Вот эта вот микеланджеловская хрень — я видел альбом в камне и пытался его освободить (смеется). «Emoji FM» — это очень прикольная штука, но в плане текстов она совершенно неидеальна. Она прикольно звучит, во многих местах даже интересней, чем «Меланхолия», у нее современнее продакшен и куда больше вокала, но в плане текста она меня не устраивает.

Я очень люблю тексты и в музыке, и в рэпе, в частности. Если учесть, что рэп — это один из самых немелодичных жанров, он обязан быть с хорошим текстом. Если ты поешь как оперный певец, ты можешь петь любую белиберду, но если ты читаешь с автотюном, я хочу, чтобы ты зачитывал какие‑то прикольные рифмы и панчлайны, иначе какой в этом смысл вообще?

В «Меланхолии» я каждую строчку [прорабатывал] до безумия. То есть там огромное количество многослойных рифм, слова подобраны ровно так, как мне было нужно: многие песни из «Emoji FM» я с трудом могу переслушивать сейчас. А «Меланхолию» включаю — и пока все зашибись. Но в ближайшее время я такое вряд ли осилю еще раз, тут нужно снова поднакопить ману, чтобы через такое пройти, — я же на полгода в студии заперся и почти не выходил. Да и просто нужно время сформулировать мироощущение, чтобы было о чем писать.

О популярности формата синглов

Мы смотрим на свою статистику на цифровых площадках, сравниваем с другими артистами — сейчас очевидно, что наступила именно сингловая эра. Одну песню могут слушать больше, чем весь твой альбом, — соответственно, почти все артисты на одной песне могут заработать больше денег, чем на всем альбоме.

О самой сложной песне

Наверное, последняя, «На один смысл меньше». Это было тяжко, особенно если учесть, что я сентиментальный чел до одури: если я не принимаю антидепрессанты, то у меня начинают слезы течь по любому мельчайшему поводу. Меня легко заставить прослезиться от грустных фильмов про собак или котечек — я абсолютно серьезно.

«Смысл» я писал, когда отец сидел в соседней комнате. Это жуткое состояние — он вроде сидит рядом, но ты понимаешь, что его в любой момент может не стать, потому что мы никогда не знаем, когда это случится. У многих моих знакомых уже нет родителей, хотя они не были старыми и не болели ничем. Это внезапно случается, и они не успевали сказать родителям те вещи, которые нужно сказать, но у нас не хватает яиц сказать об этом вовремя, ведь это как‑то неловко. Это еще и очень русская [история], когда нам неловко говорить с родителями.

Об общении с другими рэперами

80% жителей планеты — редкостные тупицы. Среди рэперов этот показатель достигает 99% — это абсолютный факт. Если говорить более политкорректно, то мне просто очень скучно разговаривать с ними.

О помощи Оксимирона

Гораздо больше он помог мне тем, что приоткрыл кругозор на американский хип-хоп в целом. Я услышал это в его песнях, понял, откуда это все взялось, все эти стили, биты, рифмовка, флоу. Мне было тогда лет 15. Он ретвитил меня тогда, но это не давало мне какого‑то буста в карьере.

Он открывал мне глаза, я начинал глубже копаться в текстах американских реперов. Не появился еще в русском рэпе чувак, который писал бы тексты лучше, чем Оксимирон в свое время. Десять лет назад это же была просто бомба, просто безумие. Я люблю сложное дерьмо. Многие люди любят простые тексты, как у условных «ЛСП», они иногда очень красивые, но простые по своей форме. А я люблю сложное, и в этом плане Мирон меня постоянно удивлял. Это на мой стиль повлияло тоже.

О проблемах радикального феминизма

Радикализм — всегда плохо. Какая бы благая идея не была, если тебя ею бьют по голове, шлют с ней СМС-спам на телефон и засовывают брошюры под дверь, ничего кроме отторжения она не вызовет. Если кто‑то толкнет тебя на улице и скажет, что ты до этого жил неправильно, ты либо инстинктивно ударишь в ответ, либо постараешься убежать. Этот удар точно не станет хорошим поводом задуматься, ты просто посчитаешь, что встретил сумасшедшего. Ты даже не запомнишь, что он говорил, потому что громкая и наглая форма донесения идеи обычно затмевает собой сам месседж, заставляет забыть о нем. Поучительная интонация всегда вызовет агрессию, тем более у взрослых людей. Я переосмыслил многие вещи в своей жизни лет 6 назад, когда пообщался с нерадикальными феминистками: абсолютно спокойно, без криков и угроз — у меня открылись глаза на какие‑то вещи. До этого я точно так же замечал только крики и истерики.

Недавно рэпер выпустил сингл “Дисней”.

Закрыть меню