Ternovoy и Slame рассказали, почему контракт с Black Star - это осознанный выбор - Fast Hype

Ternovoy и Slame рассказали, почему контракт с Black Star – это осознанный выбор

Ternovoy и Slame рассказали, почему контракт с Black Star – это осознанный выбор

Победители шоу “Песни” и новые артисты Black Star – Ternovoy и Slame дали интервью сайту “The Flow”. В нем музыканты рассказали о лейбле, творчестве и о том, что с ними будет после окончания контракта.

О ПРЕЖНЕЙ ЖИЗНИ:

Slame: Год назад копал землю, сажал деревья, был разнорабочим. Просто нужны были деньги. А сейчас начал жить так, как я хочу. Музыкой занимаюсь уже 10 лет, лет с 14. Не сказать, чтобы всегда занимался этим плотно. У меня есть такая черта: бывает тяжело и лениво что-то делать. 

Я до 18 лет жил в Альметьевске. Потом поступил в универ в Казани, отучился там четыре года. После этого настала пора возвращаться домой, но я понимал, что там не будет развития в творческом плане. И я сильно благодарен маме: она предложила продать недвижимость дома и переехать в Казань. И там я начал двигаться. 

Мама всегда положительно реагировала на музыку: “Пробуй, занимайся”. Иногда давала деньги на запись, когда мне было лет 15. Ей не нравится, когда я матерюсь в песнях, но она говорит, что это моя жизнь. 

Ternovoy: Сейчас вернулся с выступлений, в пять утра вернулся со студии, есть рабочий график. До “Песен” я работал актёром в театре: максимум три репетиции, два спектакля. Работал актёром, по ночам занимался музыкой. 

Изначально поступал в театральный институт, чтобы стать артистом. Меня особо не интересовала профессия актёра. Было интересно “прочувствовать по Станиславскому” — такие вещи. Они мне до сих пор помогают на сцене. 

О РОДНЫХ ГОРОДАХ

Slame: Казань — красивый и очень комфортный город по сравнению с Москвой, мало пробок. Но в перспективе хочу переехать. В Москве удобно коммуницировать с людьми в плане творчества. 

Ternovoy: Ташкент сильно отличается по менталитету от России в целом. В какой-то момент рок и рэп стали считать за музыку сатанистов. Были подпольные рэп-баттлы, в которых я участвовал. Были лайв-баттлы, где тебе давали задания и темы, а ты готовишься к выступлению и там сталкиваешься с оппонентом. Можно было унижать оппонента, а можно — раскрывать себя. Что-то среднее между “Песнями” и Versus. 

Русскоязычная музыка там не очень популярна, она никак не монетизируется, поэтому ей никто и не занимается. В Ташкенте я жил этим делом, но ничего не зарабатывал. Это стрёмно: ты понимаешь, что тратишь время зря. Но Ташкент — мой дом. 

О ЛЕЙБЛЕ BLACK STAR

Slame: У меня никогда не было больших ресурсов, а запись песни — это деньги. Мое главное достижение до “Песен” — это разогрев на концерте Miyagi и Эндшпиля. Я не знал, как двигаться дальше. Пошла рутина: работа, квартплата. А тут я пришёл на проект, попал в лейбл. И через пару месяцев обо мне знает вся страна. У меня есть возможность пользоваться ресурсами лейбла. Мне дают биты, которые мне нравятся. Продвижением занимаются другие люди. Это работает.

Я хочу дарить эмоции людям через свою музыку, потому что ничего другого не умею делать. Не важно, танцевальный это формат или какая-то грустная песня. У меня никогда не стоял приоритет на деньги. Мои песни — это мой жизненный опыт.

Мне изначально сказали, что не хотят мне ничего навязывать: “Ты нам понравился такой, какой ты есть, пиши песни”. Сейчас принёс четыре песни — все приняли. Пока что 100% попадания.

Ternovoy: Я изначально взял цель попасть на Black Star. Сам я бы не потянул. Сейчас я чувствую абсолютную свободу. Если судить по трекам, которые я выпускаю, это не до конца то, чем я хочу заниматься, это правда.

Лейбл — это коммерческая история, здесь зарабатывают деньги. И лейблу интересно, чтобы артист делал коммерческую песню для широкого слушателя. А это часто не то, где можно выразить своё мнение, круто зарифмовать или показать технику. Широкому слушателю интересен хитовый припев — и всё. И чем дебильнее слова, тем лучше она залетает.

И ты сам понимаешь: если ты не будешь делать так, у тебя падают концерты, продажи, показатели стриминга. И ты сидишь на крутом лейбле, где не продаёшься. Это странно. Нужно взращивать свою публику и постепенно переходить к тому, что ты хочешь делать. Резко это сделать невозможно. Я это прекрасно понимаю.

Если артист обладает своим мнением, как ты его не ломай, насильно мил не будешь. Это скажется на его продуктивности — а это уже скажется на прибыли. В лейбле это все понимают. Наверное, многое зависит и от артиста.

О ТОМ, ЧТО С НИМИ БУДЕТ, КОГДА ЗАКОНЧИТСЯ КОНТРАКТ:

Slame: Я не планирую никуда уходить. Потому что я долго к этому шёл. И я командный человек, мне нравится командная работа. Через десять лет я вижу себя артистом Black Star. Только у меня будет больше знаний и я буду помогать новым ребятам.

Ternovoy: Что будет со мной через десять лет? Когда я подписывал контракт, то сутки его обдумывал. Я внимательно прочитал контракт. У меня в голове не укладывалось: ты вкладываешь душу, а потом у тебя всё забирают. А потом перевесило желание попасть на лейбл Black Star и пришлось согласиться с таким моментом. Это осознанный выбор. Я не знаю, как получится в итоге. Сейчас меня это не особо парит. Случаи бывают разные: кто-то уходит с именем, кто-то с материалом. У кого-то получается так, как у L’One. В лейбле работают принципиальные люди и им важно, в каких отношениях заканчивается сотрудничество.

Мне нужно выстроить механизм производства музыки. Найти людей, которые понимают мой взгляд на творчество. Я до сих пор готовлюсь к тому, чтобы в большей степени делать именно свою историю.

Я не знаю, в какую сторону загадывать, в этом нет смысла. Мне хочется быть успешным артистом и в целом богатым и успешным человеком.

Полный текст интервью.

Закрыть меню